Свт. Василий Великий, архиепископ Кесарии Каппадокийской (379)
Дни памяти: 14 января н.ст., 12 февраля – Собор Трех святителей
Не многим дышал ты на земле, но все принес и отдал в дар Христу – и душу, и тело, и слово, и руки, о Василий, великая слава Христова, опора иереев, опора истины!
Свт. Григорий Богослов
Путь духовного совершенствования христианина, начертанный святителем Василием Великим, – это путь жизни самого святителя. В основу его положен живой религиозный опыт великого отца, душа которого, в свою очередь, впитала все лучшее, что было достигнуто опытом подвижников предшествующих поколений и его современниками. Поэтому жизнь святителя Василия Великого неотделима от его творений и составляет с ними органичное целое. Она может служить образцом духовного совершенствования для христиан-мирян, монахов, ученых, богословов, проповедников и пастырей Церкви на все времена.
«Теперь он на небесах… приносит за нас жертвы и молится за народ… и доныне подает он… советы, – говорит святитель Григорий Богослов, – и будущим временам оставил общую картину добродетели, для всех Церквей и душ начертание спасения, на которое взирая, как на одушевленный закон, можем устроять жизнь» 21.
Своей добродетельной, строго аскетической жизнью и подвигами святитель Василий Великий возбуждал у своих современников самое глубокое изумление. «Воистину, Василий – основание добродетелей, – говорит преподобный Ефрем Сирин, – книга похвал, жизнь чудес, ходящий во плоти и шествующий духом, сожитель дольних, взирающий в горняя…» 22
В основе добродетельной жизни святителя Василия была любовь, имея которую, он «через нее не имел недостатка ни в какой из добродетелей» 23. Святитель Григорий Богослов говорит, что каждый человек преуспевает в какой-нибудь одной или нескольких добродетелях, «но во всем никто не достигал совершенства… Василий же столько усовершился во всем, что стал как бы образцовым произведением природы» 24, так что даже противники умели чтить и уважать его добродетели 25.
По словам святителя Григория Богослова, святитель Василий Великий настолько преуспел в духовной жизни, что даже «перечислить те наименования, какие дала ему добродетель, невозможно»26. Вот почему святитель Григорий Нисский причисляет ко всем «именитым святым и человека Божия… великий сосуд истины – Василия» 27.
Как Ной избежал Всемирного потопа и явился родоначальником второго мира, говорит святитель Григорий Богослов, так и «Василий избежал потопа нечестия, сделал город свой ковчегом спасения, легко преплывающим пучину ересей, и обновил из него целый мир… Велик Авраам, патриарх и жрец необычайной жертвы… но не меньше жертва и Василия, который самого себя принес Богу… Хвалю лествицу Иакова… и борьбу его с Богом… Но хвалю также лествицу, которую не только видел Василий, но прошел по ней постепенными восхождениями в добродетели… хвалю борьбу, в которой боролся не с Богом, а за Бога, низлагая учение еретиков. Хвалю и пастырское его искусство, которым обогатился, хвалю и доброе многочадие рожденных по Богу, и благословение, которым подкреплял многих»28.
Подобно великому Моисею, которому «свет воссиял в купине, можем и мы сказать, – свидетельствует святитель Григорий Нисский, – о некотором сходном с этим видении Василия. В одну ночь, когда он молился, было ему сияние света в доме, невещественный был этот свет, Божественной силой осветивший жилище, не возжженный никаким вещественным предметом»29. Своей ревностью по вере, негодованием против отвергшихся ее, любовью к Богу, стремлением к истинно сущему, не уклоняющемуся ни к чему земному, строгим образом жизни, заботой о будущем и одинаковым отношением ко всем людям, независимо от их достоинства или сана, – «таковым и подобным чудесам подражал святитель Василий великому пророку Илии»30.
Несмотря на то что святой Иоанн Креститель был больший из рожденных женами (Мф. 11: 11), святитель Василий Великий во многом был подражателем его ангелоподобной жизни. «Кто не знает, как не терпел он изнеженного и изысканного образа жизни, –говорит святитель Григорий Нисский, – во всем охотно избирая суровое и трудное, солнцем опаляемый, холодом объемлемый, в постах и воздержании упражняя тело, живя в городах, как в пустынях, нисколько не вредя своей добродетели сообществом с людьми, и пустыни делая городами… подобно тому как и при Крестителе пустыня сделалась городом, тесным от стекавшихся в нее. А что он не был тростью, легко склоняемой к мнениям противников, это доказывает непоколебимость его во всех решениях жизни.
Полюбилась ему сначала нестяжательность; решение осталось непоколебимым. Возжелал чистотой приблизиться к Богу, желание его было горой, а не тростью, ибо никогда не склонялся перед ветрами искушений. А твердость любви Василия к Богу может быть выражена только собственными словами апостола, что ни смерть, ни жизнь… ни настоящее, ни будущее… ни другая какая тварь не могла разлучить сердце его от любви Божией (Рим. 8: 38–39).
Так и во всех решениях относительно добродетели никогда не был он подобен трости… но всегда жизнь его в добром была непоколебимой» 31. Великий святитель подражал в ревности святому апостолу Петру, в неутомимости – Павлу, а в вере – обоим «этим именитым апостолам, в велегласии – сынам Зеведеевым, в скудости и неизлишестве – всем ученикам (т. е. апостолам. – Автор.). А за это вверяются ему и ключи небесные… И он, возлежа на лоне Иисусовом, извлекает отсюда силу слова и глубокость мыслей» 32. «Таков был великий Василий, – заключает святитель Григорий Нисский, – что сравниваемый по жизни с каждым из великих святых, недалек был от них» 33. Он истинный «раб Божий»34, «посвященный Богу с младенчества, от утробы матерней» 35.
Вся жизнь святителя Василия Великого от первого сознательного движения и до последнего вздоха была посвящена Богу 36. Он родился «по молитве отца его к Богу»37 недалеко от Неокесарии в 329 году, был воспитан в семействе, природным отличием которого «было благочестие»38, которое страдало за веру Христову во времена гонений Галерия и Максимиана. Дед святого Василия по матери принял мученическую смерть при императоре Диоклетиане.
Первоначальное воспитание святитель Василий Великий получил от своей благочестивой бабки святой Макрины, ревностной почитательницы святителя Григория чудотворца, епископа Неокесарийского. Она оказала на юного Василия глубокое влияние, воспитывая его в строгом Православии и в благоговейном отношении к святителю Григорию и его учению о Святой Троице.
В письме к неокесарийцам святой отец свидетельствовал: «О вере же моей какое доказательство может быть яснее того, что воспитан я бабкой, блаженной женой, которая по происхождению ваша. Говорю о знаменитой Макрине, от которой заучил я изречения блаженного Григория39, сохранившиеся до нее по преемству памяти, и которые и сама она соблюдала; и во мне еще с малолетства напечатлевала, образуя меня догматами благочестия» (VII, 62–63).
Мать Василия, святая Емилия, была по степени добродетели, как и ее свекровь святая Макрина, «во всем она руководствовалась волей Божией и особенно же любила чистый и непорочный образ жизни» 40. Отец святителя, тоже Василий, был образованным человеком – адвокатом, добрым христианином и семьянином, со временем он стал священником 41. Он помогал своей благочестивой супруге в христианском воспитании детей, которых обучал Священному Писанию и разным наукам (V, 5)42.
Когда святитель Василий в домашнем училище веры и благочестия «довольно приобрел… учености», когда умственные и нравственные силы его окрепли, родители направили его для обучения в знаменитую «митрополию наук» – Кесарию, славившуюся своими училищами, составлявшими «самую лучшую ее собственность» 43. Здесь началось знакомство и дружба святителя Василия Великого с Григорием Богословом и здесь получили развитие его богатые умственные дарования. В самое короткое время он настолько преуспел в науках, что «все и во всем ему уступали» 44, он превзошел всех своих товарищей и даже сравнялся по знаниям со своими наставниками, «обнаруживая в себе ученость выше возраста и твердость нрава выше учености» 45.
Из Кесарии святитель Василий отправился в Константинополь, где учился красноречию у знаменитого софиста Ливания. Потом для довершения образования отправился в тогдашнюю «обитель наук» – Афины, и за четыре или пять лет своего пребывания в этом «золотом» городе он овладел всеми доступными тогдашнему миру знаниями. Он был филологом и оратором, философом и математиком, астрономом и юристом, естествоведом и врачом. Словом, «так изучил он все, как другие не изучали одного предмета» 46.
Нельзя не отметить широкого взгляда святителя Василия Великого на значение естественных наук для христианина. В изучении их он не только не усматривал для христианина вреда, но считал его «почти необходимым и полезным для душ» (IV, 296, 298). При этом святитель советует не полностью «следовать за ними, куда ни поведут, но, заимствуя у них все, что есть полезного, надо уметь иное и отбросить» (IV, 296). Как «пчелы не на все цветы равно садятся и с тех, на какие сядут, не все стараются унести, но, взяв, что пригодно на их дело, прочее оставляют нетронутым, так и мы, если целомудренны, собрав из этих произведений, что нам свойственно и сродно с истиной, остальное будем проходить мимо. И как, срывая цветы с розового куста, избегаем шипов, так и в этих сочинениях, воспользовавшись полезным, будем остерегаться вредного» (IV, 299).
Все время своего пребывания в Афинах святитель Василий проводил в обществе своего друга Григория, с которым он духовно сроднился навсегда. Вместе они посещали школу и церковь, оба отличались аскетической настроенностью и оба мечтали об отшельнической жизни в монашестве. Тесная и трогательная дружба этих великих святителей служит лучшим примером для каждого христианина.
«Когда они открыли друг другу желания свои, – говорит святитель Григорий, – и предмет их – любомудрие» 47, то есть «желание дальше отринуть от себя мир и самим жить общей жизнью для Бога, успехи же в слове принести в дар единому премудрому Слову48, тогда уже стали мы друг для друга все товарищи, и сотрапезники, и родные, одну имея цель, мы непрестанно возрастали в пламенной любви друг ко другу… В таком расположении… простирались мы вперед, имея содейственника Бога и свою любовь… Нами водили равные надежды и в деле самом завидном – учении… Далека была от нас зависть… Оба мы домогались не того, чтобы которому-либо из нас самому стать первым, но каким бы образом уступить друг другу… почитая славу друга собственной славой»49.
После окончания учения в Афинах святитель Василий в 359 году возвратился в Кесарию, где некоторое время был ритором. Широкое образование и богатые природные дарования сулили ему блестящее будущее, но сердце святителя Василия всегда принадлежало Господу Иисусу Христу. В возрасте около тридцати лет он принимает святое крещение от Кесарийского епископа Диания и вскоре возводится им в степень чтеца.
Если у святителя Василия еще до принятия крещения было единственное великое дело – быть и именоваться христианином 50, то, омывшись водами крещения, он всецело «принес и отдал [себя] в дар Христу – и душу, и тело, и слово, и руки…» 51 Сразу же после вступления в Церковь святитель Василий решил осуществить свою заветную мечту – отречься от мира, принять монашество и «жить для будущих надежд» 52. Постоянное чтение слова Божия усугубляло ревность его к монашескому образу жизни (VII, 109).
Полагая свое спасение исключительно в монашестве, святитель Василий глубоко сожалел, что так много времени потратил на учение. «Пролив много слез о жалкой жизни своей, – говорит святитель, – пожелал я, чтобы дано мне было руководство к церковному изучению догматов. И прежде всего предметом моего попечения было произвести некоторое исправление в нраве, развращенном в долговременном обращении с людьми дурными» (VII, 108–109). Вскоре святитель Василий отправляется в Египет, Палестину и Месопотамию, чтобы познакомиться с устройством существующих там монашеских общин и жизнью знаменитых христианских подвижников, «избравших этот [монашеский] путь жизни, чтобы с ними переплыть скоропреходящую волну этой жизни» (VII, 109).
Путешествие по Востоку открыло перед ним духовный мир пустынников-аскетов, дало ему ясное преставление о том печальном состоянии, в котором находилась Восточная Церковь, обуреваемая арианскими смутами. Вернувшись на родину, окрепший духом святитель Василий твердо решил сам стать монахом. «Подивясь… и ублажив жизнь этих мужей, – говорит он, – которые на деле показывают, что носят в теле своем мертвость Иисусову, пожелал и сам я, сколько было мне возможно, сделаться подражателем этих мужей» (VII, 109).
Раздав свое имущество бедным, святитель Василий поселился в Понте, в пустынном месте на берегу реки Ирис. К нему присоединились многие любители монашеской жизни, в числе которых был его брат, святитель Григорий Нисский, и со временем возле них собралось много подражателей и учеников. Так образовалось в Понте несколько монастырей, в которых святителем Василием Великим были введены новые формы и правила иноческой жизни, совмещающие в себе черты отшельнического и общежительного монашеств 53.
Часто святого Василия посещал его друг Григорий. Им пришлось вести здесь весьма суровую жизнь. Имуществом их была всего лишь одежда, которую они носили на себе, постелью – голая земля, напитком – простая вода, пищей – хлеб с солью54. Все свободное время, после дневных трудов над возделыванием пустынной земли, посвящалось молитве и чтению Священного Писания, и лишь немногие часы уделялись сну. Плодом изучения Священного Писания и сочинений Оригена явился их общий труд – «Филокалия» («Добротолюбие»).
Отшельническая жизнь святителя Василия продолжалась недолго. Церковь, обуреваемая арианскими смутами, тогда особенно нуждалась в таких всесторонне одаренных тружениках и стойких защитниках Никейского символа, каким проявил себя святитель Василий Великий. Еще будучи чтецом Кесарийской Церкви, святитель Василий уже присутствовал на Селевкийском (359 г.), а затем Константинопольском (360 г.) соборах, созванных по поводу арианских смут.
Возвращаясь в Кесарию, он полемизировал с еретиками, как видно из его письма, и защищал православную веру не только в Константинополе, но и на его окраинах, Халкидоне и Ираклии, никогда не изменяя истине (VII, 110–111). Когда же Кесарийский епископ Дианий, которого Василий уважал за его добродетельную жизнь (VI, 119), по примеру других епископов подписал известный Риминийский арианский символ веры55, святитель Василий прервал общение со своим архипастырем и удалился в Назианз к Григорию Богослову 56. Отсюда он направил в Понт обширное послание, в котором, объяснив причину своего удаления из Кесарии, подробно раскрыл православное учение веры, что «Сын Божий единосущен с Отцом, а не тварь, как именуют Его ариане». Василий Великий убеждает монашествующих удалиться от общения с еретиками и хранить чистоту православной веры, переданную святыми отцами предшествующих веков.
«Берегитесь, – пишет он, – филистимских пастырей (т. е. еретиков. – Автор.), чтобы кто из них не заградил тайно ваших кладезей и не возмутил чистоты ведения касательно веры» (VI, 25). Ревнуя о чистоте православной веры, святитель Василий написал еще два поучения для общего употребления православных христиан: одно – «О суде Божием», а другое – «О вере» (V, 5–34).
В 361 году императором стал Юлиан Отступник, и тогда нависла реальная угроза возрождения язычества. Во время этой страшной бури, воздвигнутой против Церкви нечестивым властелином, святитель Василий подвизался в пустыне. Юлиан обратил свой взор на пустынножителя и потребовал от него тысячу литр золота с угрозой опустошить Кесарию. «Я содрогаюсь, что ты обличен в порфиру, – писал святой Василий императору, – что глава твоя украшена венцом, который без благочестия вменяется царю не в честь, а в бесчестие. Тебе известнее вчерашнего дня, что я не люблю собирать богатства… я столько стяжал его, что если бы сегодня мне захотелось в другой раз вкусить пищи, то у меня и на это не стало бы денег… Лучшие из яств, которыми мы изобилуем, – травные листья с черствым хлебом и кислым вином»57.
Мужественно защищая православную веру, святитель Василий побуждал к мужеству и других поборников и защитников Православия, окрыляя их надеждой, предсказывая скорую гибель императора-отступника (VI, 48–49). В сражении с персами 27 июня 363 года Юлиан погиб. После годичного царствования благочестивого Иовиана императором стал арианин Валент. Пользуясь расположением верховной власти, ариане отнимали у православных храмы, изгоняли пастырей, а особенно ревностных защитников Православия ссылали в заточение.
И вновь на защиту Православия, оставив свое пустынное уединение, выступил святитель Василий Великий. Он написал пять книг против главного адепта арианского учения Евномия (III, 5–151). Насколько было грозным это сочинение для еретиков и утешительным для православных, говорить не приходится. Да и самому святителю Василию оно доставило известность ученого богослова и несокрушимого учителя истины58.
Епископ Евсевий, избранный из оглашенных на престол Кесарийской Церкви, будучи бессильным, чтобы вступить в борьбу с арианами, весьма нуждался в деятельном и многосведущем в богословии помощнике. И в этих обстоятельствах он обратил свой взор на святителя Василия. В 364 году епископ Евсевий вызвал его из пустыни в Кесарию и рукоположил во пресвитера 59. Епископ в выборе не ошибся.
В лице святителя Василия он нашел самого достойного помощника, который обладал личной святостью, был широко образован, блистал красноречием и богословскими познаниями. Если святитель Василий был «иереем для христиан еще до священства», то теперь деятельность его значительно расширилась и усложнилась. Интересы Церкви стали его собственными интересами. Он ведет самую обширную переписку о важных делах церковной жизни не только с отдельными предстоятелями высшей церковной власти, но входит даже в письменные сношения с целыми Церквями (VI, 65–71).
Святитель Григорий Богослов говорит, что святитель Василий как епископ был «всем – добрым советчиком, правдивым предстателем, истолкователем Божия слова, наставником в делах, жезлом старости, опорой веры, самым верным в делах внутренних, самым деятельным в делах внешних… И было какое-то чудное согласие и сочетание власти: один управлял народом, а другой – управляющим… Много и других доказательств Василиевой заботливости и попечительности о Церкви» 60. Он питал бедных, давал приют странникам, был руководителем для девственниц и монахов, составлял молитвы и украшал храмы 61.
Из этого периода пресвитерской деятельности святителя Василия следует упомянуть об одном весьма важном факте, характеризующем его. В 368 году Кесария подверглась страшным стихийным бедствиям. Сильные грозовые бури, наводнения, землетрясения повергли народ в ужас. К этому присоединился еще страшный голод, длившийся около двух лет. «Город изнемогал, ниоткуда не было ни помощи, ни средств к облегчению зла»62. Воспользовавшись этим, многие алчные хлеботорговцы подняли цены. Тогда-то развернулась подлинная христианская деятельность молодого пресвитера.
Унаследовав от своих благочестивых родителей великое духовное богатство: от матери, которую святитель Григорий Богослов называет питательницей бедных 63, склонность к благотворительности, а от отца, по профессии ритора, ораторские способности, святитель Василий то и другое широко применил во время бедствия. Он произнес в Кесарии свою знаменитую речь «Во время голода и засухи» (IV, 106–122), которой тронул сердца жестоких богачей и торговцев, побудил их открыть житницы для голодающих. Слово свое он подкрепил собственным примером.
Оставшееся после смерти матери имущество он продал и, закупив хлеб, раздал его голодающим. Благотворительность его в это время не знала различия между верными и неверными64. Кроме того, «учитель [т.е. святитель Василий], – говорит святитель Григорий Нисский, – припадая к Богу, не дал страху простереться далее угрозы, умилостивил Бога молениями и молитвами отклонил бедствие бездождия» 65. Так, благодаря его полному христианскому бескорыстию страна была спасена от голода.
Среди всех этих напряженных, более епископских, чем пресвитерских, трудов, Божию провидению угодно было призвать святителя Василия и к истинно епископскому служению. В июне 370 года на руках святителя Василия скончался престарелый Кесарийский епископ Евсевий. Смерть архипастыря, напряженные труды по устройству церковных дел, чрезмерные заботы, направленные на сохранение жителей Кесарии во время голода, смерть любимой матери, святой Емилии, – все это сильно расстроило и без того слабое от природы здоровье святителя Василия и подвергло его сильной болезни (VI, 71).
«Опять возвратились ко мне недуги, – писал святитель к Евсевию, епископу Самосатскому, – опять лежу на одре в совершенном изнеможении оскудевающих сил и только с часу на час ожидаю неминуемого конца жизни. А Церкви почти в таком же положении, как и мое тело, не видно никакой доброй надежды, дела непрестанно клонятся к худшему» (VI, 71–72). Но не так получилось, как полагал святой Василий, болезнь его была не к смерти, а к славе Божией.
Кесария сразу же после смерти епископа Евсевия погрузилась в смятение в результате интриг. При таком положении дел нельзя было медлить с избранием нового епископа. Разумеется, самым достойным преемником Евсевия мог быть только пресвитер Василий, как наиболее способный, красноречивый, и, кроме того, он практически уже был епископом и благодетелем Кесарии как при Диании, так и при Евсевии. Внешность святого Василия Великого: его высокая фигура, бледное лицо, острый взгляд и исполненные достоинства манеры – с первого взгляда поражали всякого, кто видел его 66.
Природные качества характера святого Василия возбуждали уважение даже во врагах и очаровывали его друзей; он обладал способностью с первых же слов внушать к себе уважение и полное доверие, «умел благодарить улыбкой и порицать одним взглядом» 67.
Его общительный характер, дипломатический такт, хорошее знание света и людей, высокая ученость и красноречие соединялись в нем с замечательным даром организатора. А самое главное, его непреклонная преданность Никейскому Православию делала святого Василия незаменимым кандидатом на архиепископский престол. Итак, после долгой трудной борьбы с арианствующими епископами лучшие православные силы Кесарийской Церкви при содействии столетнего старца – епископа Назианзского Григория (отца святителя Григория Богослова) избрали Василия архиепископом Кесарии.
Святитель Григорий Богослов радовался и торжествовал душой, узнав о рукоположении во епископа своего искреннего друга Василия, зная, какую пользу принесет он Церкви 68. Торжествовала вместе с ним и паства Кесарийской Церкви, да и для всего православного мира его избрание было поистине великим торжеством. Знаменитый «отец Православия» святитель Афанасий Александрийский, узнав о рукоположении святого Василия во епископа, «встрепенулся от радости…» и тепло «возблагодарил небо за ниспослание в Каппадокию епископа, какого всюду желательно было иметь… 69
Старый борец за православную веру спокойно мог теперь уйти из этого мира: ему было кому передать свой светильник»70. Великий вселенский отец поспешил направить святителю Василию самое нежное поздравительное письмо, в котором выражал свои чувства радости и надежды, наполнявшие его сердце в связи с рукоположением святителя Василия 71.
Приняв жезл архипастыря Кесарийской Церкви, святитель Василий мудро управлял своей паствой, имея «в виду одно – пользу Церкви и общее спасение»72. Несмотря на противодействие и клевету, святитель Василий успешно трудился над упорядочением жизни своего обширного диоцеза. Будучи сам в высшей степени добродетельным пастырем, он требовал строгой добродетельной жизни и от подчиненных ему священнослужителей 73.
Осторожно и осмотрительно выбирал он кандидатов для замещения духовных должностей, пресекая всякую возможность у провинциальных епископов поставлять в пресвитеры и диаконы недостойных лиц или рукополагать их за деньги под предлогом подарков (VI, 124–125). Он предпочитал назначать в приходы пресвитеров, которые если и не обладали светскими дарованиями, не блистали красноречием, но зато были высоконравственны и к тому же умели добывать пропитание своим трудом (VI, 127). Скоро он добился того, что его клир стал образцовым во всей стране. В составе своего клира он подготовил ряд достойных иерархов для других церквей и был руководителем многих новопоставленных епископов, в частности, таких как святитель Амвросий Медиоланский.
Сам святитель Василий жил в простоте и бедности, вкладывая все свои средства в дела благотворительности74. Везде при церквах своего огромного диоцеза он учреждал больницы, богадельни (VI, 262, 270), сиротские и странноприимные дома. Построенный святителем Василием около 370 года в самой Кесарии городок для больных и неимущих с прекрасным храмом и домом для духовенства получил впоследствии название «Василиады» 75.
В больницы были приглашены врачи, но первым лекарем и даже санитаром был архиепископ, он сам ходил за больными и прокаженными, подавая пример христианской самоотверженности. Одной из забот святителя Василия было усовершенствование церковного богослужения. С этой целью он ввел всенощное бдение с антифонным пением псалмов, ему же принадлежит и составление чина божественной литургии, носящей его имя. Много потрудился святитель Василий над упорядочением монастырской жизни.
Годы, проведенные им в пустыне, не прошли даром. Личный опыт подвижнической жизни многому научил его. В силу этого он был подлинным наставником монахов, и благодаря его руководству монашество в его диоцезе поднялось на высокий духовный уровень. «Когда же домашние [внутренние дела Церкви] мало-помалу устроились»76, святитель Василий направляет все силы «к умиротворению Вселенской Церкви. Он перечитывает все глубины Писания и учение благочестия предает письмени, делает возражения еретикам, борется и препирается с ними, отражает их чрезмерную наглость» 77.
«Решился я для мира не избегать какого бы то ни было труда, – писал святитель Василий к советодательному собранию в Тиане, – не отказываться говорить и делать что-либо унизительное, не брать в расчет дальности пути, не бояться каких-либо других беспокойств, только бы сподобиться наград, обещанных миротворцам» (VI, 193). Из сохранившейся после святителя Василия обширной переписки видно, что зорко следил он за всеми событиями своего времени, отзываясь на каждое явление, вовремя устраняя опасности и предупреждая назревавшие конфликты 78.
«Поставлен я у всех на виду, – говорил святой отец, – подобно проводным камням, выдавшимся из моря, на себя принимаю ярость еретических волн, и они, разбиваясь о меня, не затопляют того, что за мной (VII, 53), ибо нет в том сомнения, что хотя и немощна моя плоть, но, пока дышу, обязан ничего не опускать к созиданию Церквей Христовых» (VII, 56). «Ищу мира истинного, какой оставлен нам Самим Господом» (VI, 235).
Приходится изумляться той силе духа и веры, которая нужна была для такой обширной деятельности святителя. Силу эту святой отец черпал в сокровенных от взора людского бдениях, слезах и других подвигах пред лицем всевидящего Бога. «Что касается до желания и молитв о том, – свидетельствовал святитель Василий, – чтобы увидеть некогда день, в который все составляет одно собрание… то в усердии этом никому не уступим первенства» (VI, 278).
Неослабно прося молитв у своих друзей, он сам постоянно пребывал в молитве, в молитве искал прибежища в минуты скорбного изнеможения своей души и от молитвы восставал с обновленным убеждением, что «воздвизающиеся против Церкви сильные искушения являются слабыми перед твердыней веры за Христа» (VII, 158). В минуты полной безнадежности святитель Василий Великий говорил, что «упование на Господа сильнее всего», прибавляя: «…ибо с крепкой верой ожидаю, что откроются способы выйти из этой запутанности» (VI, 263).
Претерпевая различные скорби и страдания за Церковь, святой отец возрастал в вере и приобретал молитвенное дерзновение, которое среди внешней безнадежности в ответ на его прошение давало ему непоколебимое внутреннее уверение. «Когда прекратил я стенания и слезы, – писал он к причту в Никополе, – тогда, обратив взор к Небесному Владыке, узнал и уверился (желаю, чтобы и вы знали это), что будет скорая помощь и не до конца продолжится оставление» (VII, 179). «Знаю, что по молитвам вашим Господь скоро покажет нам тишину. Только не изнемогайте в молитве» (VII, 178–179).
Святитель Василий Великий всегда оставался стойким защитником Никейского символа в борьбе с арианами. Он не уступил и тогда, когда император Валент стремился уничтожить истинную веру и водворить арианскую ересь. Святитель Василий в это время один возвысил свой голос в защиту православной веры, так как к тому времени умерли многие отцы Никейского собоpa и самый ревностный из них – святитель Афанасий Великий.
Склонив к арианству Галатию и Вифанию, император Валент отправил в Каппадокию своего приближенного – жестокого префекта Модеста. Прибыв в Кесарию, Модест вызвал к себе архиепископа и в грубой форме предложил ему принять арианство. Но святитель Василий спокойно и с полным достоинством ответил, что воля императора здесь бессильна.
На угрозы префекта конфискацией имущества, изгнанием, истязанием и смертью святитель Василий смело отвечал: «Если можешь, угрожай иным, а это нимало нас не тревожит… потому что не подлежит описанию имуществ, кто ничего у себя не имеет, разве потребуешь от меня этого волосяного рубища и немногих книг, в чем и состоят все мои пожитки. Изгнания не знаю, потому что не связан никаким местом, и то, на котором живу теперь, не мое, и всякое, куда меня не кинут, будет мое. Лучше же сказать, везде Божие место, где ни буду я пресельником и пришлецом (ср.: Пс. 38, 13).
А истязания что возьмут, когда нет у меня и тела, разве разумеешь первый удар, в котором один ты и властен? Смерть же для меня благодетельна: она скорее препошлет к Богу, для Которого живу и тружусь, для Которого большей частью себя самого я уже умер и к Которому давно поспешаю» 79. Пораженный ответом святителя Василия, Модест поспешно доложил императору: «Побеждены мы, царь, настоятелем этой Церкви. Это муж, который выше угроз, тверже доводов, сильнее убеждений»80. Тогда Валент, попытавшись еще раз запугать Василия через другого префекта, Демосфена, решил сам прибыть в Кесарию.
Он вошел в храм во время богослужения. Величественный вид святителя, совершавшего литургию, настолько поразил его, что он резко изменил свое намерение сломить его волю. Трусливый по натуре, император испугался, что святитель Василий может при всем народе отвергнуть принесенные им в храм дары. Но бесстрашный в минуты опасности святитель Василий был далек от мысли добиться кратковременного эффекта в глазах толпы. Он принял от Валента дары и долго беседовал с ним после богослужения. В результате этой беседы Валент отменил насильственное введение арианства 81.
Через некоторое время арианские епископы снова настроили Валента против святителя Василия и уговорили его издать указ об изгнании святителя из Кесарии. Святитель Василий готовился к отъезду. Враги рукоплескали от радости, а православные горько рыдали, лишаясь своего архипастыря. В это время сильно заболел единственный сын императора. «Царь, нигде не находя врачевства, прибег к Василиевой вере», и когда пришел святитель Василий к одру больного, «вместе с его пришествием облегчается болезнь…»82 Валент отменил указ об изгнании святителя и стал относиться к нему с глубоким уважением, даже поручил святителю устроять дела других Церквей (VI, 196–200).
Со смертью императора Валента (373 г.) рушилось и господство ариан. Западный император Грациан указом запретил арианам собираться на общественную молитву в городах и селениях, а всем исповедникам православной веры, томившимся в тяжких страданиях, была дарована свобода. Святитель Василий Великий ликовал от радости, видя восстановление православной веры, защите которой он посвятил всю свою жизнь.
Будучи ревностным борцом за Православие в борьбе с арианами, святитель Василий был таким же и в своей проповеднической деятельности, которую направлял исключительно к тому, чтобы назидать и совершенствовать свою паству (I, 116). Несмотря на болезненное состояние (I, 168), он проповедовал каждый день и говорил иногда утром и вечером (I, 22, 117), бывало, что из одной церкви переходил проповедовать в другую (I, 338). «Василий, – говорит преподобный Ефрем Сирин, – украшен был всяким учением, и ежедневно цветоносным словом обновлял неизменное украшение душ, но, применяясь к каждому, не оскудевал в разнообразии… слово его текло, как река… полезное и спасительное» 83.
От святителя Василия до нас дошло 11 бесед на Шестоднев 84, 13 бесед на разные псалмы и 25 Слов на разные случаи (I, 5–345).
Погрузившись в глубину Писаний 85, святитель Василий испытал все глубины Духа и оттуда почерпал он нужное, чтобы образовывать нравы, научая высокой речи, отвлекать от настоящего и переселять в будущее… «Когда имею в руках его Шестоднев, – говорит святитель Григорий Богослов, – и произношу устно, тогда я беседую с Творцом… Когда читаю прочие его толкования… или нравственные и деятельные его слова, тогда очищаюсь в душе и теле, делаюсь угодным для Бога храмом… из одного человека делаюсь другим, изменяюсь божественным изменением» 86. «Василий – громозвучный вестник истины, светлое око христиан, озаряющее душевными доблестями… один показал… как жизнь, равную учению, так и учение, равное жизни» 87.
Святитель Василий от природы был человеком дела и ни на минуту не любил оставаться праздным. «Недолжно в праздности есть хлеб тому, кто способен работать», – писал он (VI, 55). Действительно, всю жизнь великий отец провел в постоянном труде и заботах о своей пастве (VII, 152). Одних он утешал, посещал и помогал им во время тяжких бедствий и болезней (VII, 261–262). Другим он выражал свое искреннее соболезнование (VII, 263).
Перед гражданскими властями он безбоязненно ходатайствовал за вдов и сирот (VI, 208–211), за целые семейства и общества (VI, 161–170, 174–175), за области и города, за представителей разных сословий и даже за все свое отечество (VI, 157–163). Одним просил он освобождения от общественных обязанностей (VII, 273) или, наоборот, ходатайствовал в пользу утверждения в общественной должности (VI, 164; VII, 133–134). Просил освобождения от податей или сокращения суммы взноса или отсрочки времени уплаты (VII, 274; VII, 242–243; VI, 78–79). Ходатайствовал и об освобождении от налогов с земельных угодий, принадлежащих Церкви, и за духовенство (VII, 243; VI, 205–206).
Изнуренный тяжкими трудами епископского служения, изможденный непрерывными болезнями, истощенный суровыми монашескими подвигами, 1 января 379 года великий пастырь Церкви Христовой мирно отошел ко Господу. «Он высокой (т.е. добродетельной. – Автор.) жизнью от земли переселился на небо, – говорит святитель Григорий Нисский, – силой духа соделав добродетели колесницей» 88. Погребение святителя Василия показало, каким высоким уважением пользовался он среди народа. Не только христиане, но иудеи и язычники толпами шли в Кесарию, чтобы проводить великого иерарха в последний путь.
Несмотря на сравнительно короткую жизнь, заслуги святителя Василия Великого перед Церковью столь велики, что все их трудно даже перечислить. Святитель Иоанн Златоуст говорит, что святитель Василий был «почти равный апостолам» 89, «только время дает ему второе место после апостолов. Ибо если бы Василий получил жизнь в одно время с Павлом, то, без сомнения, о нем было бы написано вместе с Павлом, как о Силуане и Тимофее» 90.
Святитель Григорий Богослов называет святителя Василия «уздой… скрепляющей мир»91. Действительно, он был как при великом «отце Православия» святителе Афанасии, так и после него силой, скрепляющей всех православных христиан. Во время арианских смут «Василий стал опорой для верных»92 и явился «как бы маяком для блуждающих ночью по морю, всех направляя на настоящий путь» 93. Он был для всех православных пастырей Востока «опорой веры и обителью Духа» 94.
В делах веры Христовой святитель богословствовал превосходно и совершенно 95, провозглашая «целой вселенной спасительные догматы»96. Даже святитель Григорий, которого Церковь увенчала эпитетом «богослов», и тот просил святителя Василия научить его богословствовать о Святом Духе97, «ибо суд твой (т.е. твои суждения. – Автор.), – говорит святитель Григорий, – поистине суд Божий» 98.
Святитель Василий первым признал необходимость дополнить Никейский символ учением о Святом Духе, что отцами Второго Вселенского собора и было сделано в 381 году. Правила святителя Василия Великого, касающиеся церковного благочиния, приняла вся Церковь как Восточная, так и Западная. Составленная им литургия введена во всеобщее употребление в Православной Церкви. Святой отец показал всему христианскому миру возможность совмещать подвиги иночества с архипастырским служением, а богословские труды с широкой христианской благотворительностью. Его святая жизнь и его творения являются путеводной звездой в жизни и в деле духовного совершенствования и спасения каждого православного христианина.
Заключение
После внимательного изучения подвижнической жизни святителя Василия Великого и его творений невольно склоняешься перед величием его духовного образа. Всецело посвятив свою жизнь на служение Церкви в самое тяжелое время арианских смут, в постоянных молитвах и подвигах он воспитал себя в духе Христовой веры. Забывая о самом себе, он жил исключительно любовью ко Христу Спасителю и ближним. Совершенное знание Священного Писания, духовное трезвение при помощи благодати Божией дали ему способность глубокого понимания души человеческой, что сделало его врачом современного ему общества и незаменимым образцом духовного совершенствования для христиан всех времен и народов.
Рассматривая учение святителя Василия Великого о духовном совершенствовании в целом, можно сказать, что это восхождение есть постепенный процесс духовного преображения человека из ветхого, с его страстями, в нового, созданного по Богу, в праведности и святости истины (Еф. 4: 22–24). Каждый христианин должен стремиться к духовному совершенству в течение всей своей земной жизни, полагая начало в ревностном исполнении заповедей Божиих.
Внимательно наблюдая за всеми своими поступками, словами и помыслами, он приходит к осознанию глубокой своей немощи и пониманию необходимости божественной помощи и опытного духовного руководства для спасения, научается смирению и покаянию. Основным средством в деле этого спасительного подвига является вера во Христа, добродетельная жизнь, проводимая в великом смирении при содействии благодати Божией. Человек должен всегда помнить, что его похвала и надежда заключаются в том, «чтобы умертвить все свое и искать будущей жизни во Христе… и теперь уже всецело жить благодатью и даром Божиим» (IV, 269).
Поэтому жизнь каждого человека, по учению святителя Василия Великого, – это приготовительное время к жизни будущей, и весь земной его подвиг духовного совершенствования – это начало вечной жизни в Царствии Небесном еще здесь, на земле (I, 301).
архим. Илия (Рейзмир) Василий Великий о духовном совершенстве
Азбука.ру
Просмотрено (17) раз
